Неточные совпадения
Несколько человек ощупью
пошли по
опушке леса, а другие, в том числе и я, предпочли
идти к китайцу пить чай.
Утром, как только мы отошли от бивака, тотчас же наткнулись на тропку. Она оказалась зверовой и
шла куда-то в горы! Паначев повел по ней. Мы начали было беспокоиться, но оказалось, что на этот раз он был прав. Тропа привела нас
к зверовой фанзе. Теперь смешанный лес сменился лиственным редколесьем. Почуяв конец пути, лошади прибавили шаг. Наконец показался просвет, и вслед за тем мы вышли на
опушку леса. Перед нами была долина реки Улахе. Множество признаков указывало на то, что деревня недалеко.
И́дут, а сами то и дело по сторонам оглядываются, не улизнула ли которая белица в лесную
опушку грибы сбирать, не подвернулся ли
к которой деревенский парень, не завел ли с ней греховодных разговоров.
Место возле дороги было посуше; девицы с Васильем Борисычем по-прежнему
пошли друг за дружкой по лесной
опушке, по-прежнему отдалился московский посол с Парашей, по-прежнему вел ее за белую руку, по-прежнему прижимал ее
к сердцу и срывал с губ Параши горячие поцелуи.
Конторщик скоро
шел по
опушке мелкого кустарника и, завидев Петра Лукича, быстро направился
к дороге.
Лиза была в темном марселиновом платье, без кринолина и в домашней длинной меховой шубке с горностаевым воротником и горностаевой
опушкой. Этот наряд очень
шел к Лизе.
Последняя надежда Зыковой перехватить деньжонок у жены Гиршфельда рухнула. Она простилась с Николаем Леопольдовичем и уныло
пошла садиться в карету. Карета покатила. Подъехав
к роще, по
опушке которой прогуливался Шестов, она остановилась. Князь Владимир отворил дверцу и быстро вскочил в карету.
Таисья без слова
пошла за Основой, который не подал и вида, что узнал Нюрочку еще на плоту. Он привел их
к одному из огней у
опушки леса, где на живую руку был сделан балаган из березовых веток, еловой коры и хвои. Около огня сидели две девушки-подростки, дочери Основы, обе крупные, обе кровь с молоком.
— Bravi! bravi! — внезапно, как сумасшедший, загорланил Панталеоне и, хлопая в ладоши, турманом выбежал из-за куста; а доктор, усевшийся в стороне, на срубленном дереве, немедленно встал, вылил воду из кувшина — и
пошел, лениво переваливаясь,
к опушке леса.
В то же время откуда-то из тени человеческий голос сказал что-то по-английски резко и сердито. Матвею этот окрик показался хуже ворчания лесного зверя. Он вздрогнул и пугливо
пошел опять
к опушке. Тут он остановился и погрозил кулаком. Кому? Неизвестно, но человек без языка чувствовал, что и в нем просыпается что-то волчье…
Разжалованный барон вскочил на ноги и быстрым шагом
пошел в область дыма, где была его рота. Полторацкому подали его маленького каракового кабардинца, он сел на него и, выстроив роту, повел ее
к цепи по направлению выстрелов. Цепь стояла на
опушке леса перед спускающейся голой балкой. Ветер тянул на лес, и не только спуск балки, но и та сторона ее были ясно видны.
Отклонив руками ветви ивняка, он снова пустился в путь. Гришка молча последовал за товарищем. Несколько времени пробирались они кустами; миновав их, они снова остановились. Захар повторил Гришке свои наставления, и оба опять расстались. Гришка
пошел вправо, Захар прямехонько направился
к костру, который показался, как только приятели выбрались на
опушку ивняка.
— Как будто вот сюды, в эту сторону…. Да ведь он не тронет. Только его не замай. Он теперь сытый…
Идет побаловаться чем-нибудь
к опушке… Зверь мудрейший и нрава игривого… Травоядный! Грызун, по-ученому.
Когда они нашли Евсея, коснулись его, он с трудом поднялся на ноги и
пошёл в сумерках рощи вслед за ними. У
опушки остановился и, прислонясь
к дереву, стал ждать, слушая отдалённый, сердитый шум города. Уже был вечер, небо посинело, над городом тихо разгоралось матовое зарево.
Всю ночь, пользуясь темнотой,
шли они, пробираясь лесной дорогой
к позициям уже нащупанного врага. Дошли почти до самой
опушки. Лес поредел, за ним потянулось все в кочках и небольших холмиках-буграх огромное поле. По ту сторону этого широкого пустыря, уходя своей стрельчатой верхушкой, подернутой дымкой дождевого тумана, высился белый далекий костел.
К нему жались со всех сторон, как дети
к матери, домишки-избы небольшого галицийского селения.
— Вот я и приезжаю. Спрашиваю: «Дома господа?» — «Нет, говорят, барин уехал в город, а барыня в оржаном поле прогуливается». Ах, думаю, что делать?.. Пометался по полю туда-сюда; однако думаю: дай-ка
пойду к Лапинской роще; там грибы растут, — не за грибами ли ушла Анна Павловна? Только подхожу
к опушке, глядь, она как тут, да еще и не одна.
— Ну, если знает —
идите с Богом! Только смотрите,
к ужину назад, — предупредил детей Юрий Денисович. — Ты, Сергей, старший и возьми на себя ответственность за братьев. Смотрите, будьте на
опушке, а в лес не углубляйтесь… чтобы я был спокоен.
— Будь покоен, папа, я тебе даю слово, что мы дальше
опушки не
пойдем и
к ужину будем дома! — серьезным тоном, как взрослый, произнес Юрик.
Путники выходят из рощи и
идут по
опушке к чернеющей дороге. Гром мало-помалу утихает, и раскаты его слышатся уже издалека, со стороны деревни.
Он сделал сердитое лицо и
пошел к кустам собирать стадо. Мелитон поднялся и тихо побрел по
опушке. Он глядел себе под ноги и думал; ему всё еще хотелось вспомнить хоть что-нибудь, чего еще не коснулась бы смерть. По косым дождевым полосам опять поползли светлые пятна; они прыгнули на верхушки леса и угасли в мокрой листве. Дамка нашла под кустом ежа и, желая обратить на него внимание хозяина, подняла воющий лай.
Вышла Анютка из избы и давай бог ноги куда глаза глядят. Всю ночь по лесу путалась, а утром выбралась на
опушку и побежала по дороге. Дал бог, повстречался ей писарь Егор Данилыч, царство небесное.
Шел он с удочками рыбу ловить. Рассказала ему Анютка всё дочиста. Он скорей назад — до рыбы ли тут? — в деревню, собрал мужиков и — айда
к леснику!
Еще в начале этой травли, Данило, услыхав улюлюканье, выскочил на
опушку леса. Он видел, как Карай взял волка и остановил лошадь, полагая, что дело было кончено. Но когда охотники не слезли, волк встряхнулся и опять
пошел на утек, Данило выпустил своего бурого не
к волку, а прямою линией
к засеке так же, как Карай, — на перерез зверю. Благодаря этому направлению, он подскакивал
к волку в то время, как во второй раз его остановили дядюшкины собаки.